С.А. Васин, кандидат экономических наук, директор Учебно-информационного компьютернго центра УТОС.         

Социально-экономическое положение слепых в Украине: тенденции и перспективы.

   Я хочу обратить ваше внимание на то, что мы находимся в предверии семидесятипятилетия создания Украинского общества слепых, которое отмечается 4 июня этого года. И дело не в том, что мы об этом вспоминаем, раз есть такая круглая дата. Интересно другое: как когда и почему Украинское общество слепых было создано? И как это повлияло на дальнейшую судьбу всех слепых Украины и на то положение, которое мы имеем на сегодняшний день? 
   Действительно, Украинское общество слепых было создано совместным постановлением Всеукраинского центрального исполнительного комитета  и Совета народных комиссаров Украины 4 июня 1933 года. Обратите внимание: не путём самообразования общественной организации, не путём учредительной конференции или съезда. А постановлением правительства и, как это тогда это называлось, ВУЦИК (позже – Президиумом Верховного совета). 
   Причём, одним постановлением было создано сразу две организации: Украинское общество слепых и Украинское общество глухих. Такое впечатление, что ни у слепых, ни у глухих на тот момент не спрашивали, нужно ли им создавать общественные организации. Государство само определило, что нужна такая общественная организация. 
   И это напоминает по типу, по способу формирования общественной организации напоминает характерное для советских времён, особенно для времён Командной системы, формирование таких общественных организаций, как и профсоюзы, и Академия наук, и, скажем, Общество охраны памятников. То есть, не сами граждане инициировали формирование таких общественных структур, а государство определяло, какие структуры нужны, а какие не нужны. И в силу этого давало им определённый статус, давало им определённые права, не сравнимые с правами других организаций, которые хотели бы возникнуть самостоятельно. 
   Таким образом, как бы мы не подходили к дальнейшим процессам, которые происходили в нашей стране в целом и в Обществе слепых в частности, его создание и его формирование было предопределено социально-правовыми и политико-экономическими отношениями, существовавшими в тридцатые годы в эпоху становления и утверждения тоталитарной системы в стране. 
   Более того, дата 4 июня 1933 года является по-своему эпохальной и по-своему очень и очень показательной. Это – период самого разгула Голодомора в Украине. 
   Именно к лету 1933 года степень вымирания сельского населения достигла своего апогея. Потому что уже через какой-то месяц, когда снова появились плоды земледелия, что-то выросло в лесах (ягоды и так далее), острота голода уже спала. А вот как раз конец весны – начало лета 1933 года – это действитеьно самый трагический период в судьбе нашего народа. 
   И государство не принимает никаких мер по борьбе с голодом, который уничтожает миллионы людей, а иезуитски заявляет, что теперь оно будет заботиться о слепых и о глухих, и для этого создаются их общественные организации. 
   По-моему, это очень и очень показательно, когда не решается основная проблема, которая, безусловно, является судьбоносной для того или иного периода, а вместо неё предлагаются обществу некие гуманистические шоры, которые, якобы, должны изменить ситуацию к лучшему. 
К большому сожалению, именно слепые и глухие стали тем разменным капиталом, который государство выставило на кон для доказательства своей социальной гуманности, чтобы зашорить глаза обществу, скрыть от общества те подлинные трагедии, которые тогда происходили в стране. 
   Это – мой личный вывод. Я об этом нигде не читал. Я просто проанализировал период создания Обществ слепых и глухих и ту историческую конкретику, в которой всё это происходило. К сожалению, я не могу не усматривать прямой связи между этими явлениями. 
Ну и, конечно же, тот способ, которым создавалось Общество слепых, с самого начала был показателен в отношении того, что ни о каком развитии инициативы масс, ни о каком самоуправлении, ни о какой общественной самодеятельности речи идти не могло. 
   Любопытно, что первый съезд УТОС состоялся только через 5 лет. Естественно, тоже с благословения государства. Все первые съезды советского периода проходили при решающей роли Министерства социального обеспечения, как оно тогда называлось, которое и давало свои предложения по руководству Обществом. Естественно, они одобрялись, поскольку это было указание вышестоящего органа управления. Оно же часто направляло своих чиновников на работу в Украинское общество слепых вплоть до уровня заместителя председателя. 
    По сути дела, УТОС ещё с тех пор был полугосударственной структурой. Многие чиновники, работавшие в Украинском обществе слепых, так и воспринимали свою задачу. Они считали себя представителями государства по работе со слепыми, а не представителями слепых по защите их интересов перед лицом государства. 
   Такова была реальность той эпохи. Таковы были реальные отношения. И винить кого-то в этом вряд ли имеет смысл. Но имеет смысл отдавать себе в этом отчёт для понимания того, почему Украинское общество слепых уже в постсоветский период оказалось не в состоянии динамично и эффективно реагироватьь на те вызовы, которые современная жизнь породила и поставила перед слепыми Украины.
   Как бы ни было половинчато и, я бы сказал, ублюдочно сформировано Украинское общество слепых, но оно свою положительную роль в определённый период сыграло вне всякого сомнения. Вопросы обеспечения слепых работой, развития мастерских (потом они превратились в учебно-производственные предприятия), совершенствование системы выпуска продукции от примитивных верёвок и гвоздей до электро-установочного оборудования, решение социальных вопросов, формирование общежитий, медпунктов, библиотек при предприятиях Общества слепых – всё это, безусловно, вело и к повышению материального уровня жизни, и к повышению культурного уровня слепых, которые работали на этих предприятиях. 
   По сути дела, именно предприятия Общества слепых стали центрами концентрации жизни слепых. Именно здесь были сформированы и клубы, и кружки самодеятельности, и спортивные секции и так далее. Следовательно, предприятия исторически стали такими островками формирования самосознания слепых. 
   И уже с 1947 года УТОС полностью работал на самоокупаемости. Другими словами, государство, в принципе, денег на слепых не тратило. Единственная льгота, которую реально имело Общество слепых, - это менее кабальное налогообложение прибыли, чем для других государственных промышленных предприятий в стране. И остаток свободной прибыли не изымался у предприятий слепых. Он накапливался на счету Центрального правления Общества. 
   Правда, сами по себе деньги, как вы, наверное, помните, не играли в то время большой роли, потому что тогда решали всё фонды и лимиты. Мало было иметь деньги на счету. Нужно было иметь разрешение на покупку материалов, стройматериалов, разрешение на строительство. Скажем, разрешение на строительство библиотеки для слепых в Киеве давалось в Москве. 
Вот такая была система. Мало было того, чтобы деньги были. Но в таких вопросах государство в общем и целом шло навстречу слепым, и отпускались соответствующие фонды, то есть развивалась материально-техническая база УТОС. 
   Однако, и это, в общем-то, достаточно очевидно, достаточно понятно, большинством занятых на предприятиях УТОС были люди, которые занимались простым физическим трудом, не требующим специальной подготовки и, тем более, высшего образования. Одновременно слепые люди, которые хотели учиться и хотели работать в интеллектуальной или творческой сфере, оказывались предоставлеными самим себе. Они не пользовались многими из тех благ, которыми пользовались работники предприятий УТОС. 
   Например, в вопросах получения жилья, вопросах зарабатывания себе приличной пенсии, в получении путёвок для санаторно-курортного лечения не работающие на предприятиях всегда были в несравнимо более тяжёлом положении, чем слепые работники предприятий УТОС. Даже такие законодательно решавшиеся вопросы, как продолжительность рабочего дня. Была норма закона, которая предусматривала, что на предприятиях УТОС устанавливается 36-часовая рабочая неделя. Тот же слепой, который работал не на предприятиях Общества слепых, а в коллективах со зрячими, должен был работать 40 часов. На него эта льгота не распространялась. 
   Таких примеров было достаточно много. И, естественно, что при выборе работы, при выборе жизненного пути для многих людей это было достаточно серьёзным испытанием. То ли идти 5 лет учиться, не получая практически никакой помощи ни от Общества слепых, ни от государства, и после получения образования иметь проблематичные возможности трудоустройства по специальности, то ли пойти на предприятие УТОС рабочим, имея обеспеченный кусок хлеба, обеспеченную кровать в общежитии и определённый набор социальных благ (скажем, определённую перспективу получения жилья). 
   И, конечно, для многих людей этот выбор был достаточно тяжёлым. Многие отказывались от борьбы за лучшее будущее для себя на пути своего личностного, творческого и интеллектуального становления. Многие даже из тех, кто закончил ВУЗы, но кому не хватило жёсткости, не хватило психологической стойкости, также отказывались от продолжения борьбы за получение соответствующей работы и шли на предприятия УТОС, где часть из них, возможно, со временем делала общественную карьеру, потому что всё-таки это были люди образованные, а часть оставалась просто рабочими с более широким кругозором за счёт того образования, которое они получили. 
   Но взамен этого широкого кругозора часто у этих людей была травмирована психика, потому что они ощущали себя у разбитого корыта. Тот путь, которым они начинали идти (получение образования, тяжёлая учёба), оказывался путём в никуда, и, в общем, он их не приводил ни к чему качественно нужному для них в плане самореализации, поскольку это воспринималось как поражение и личная трагедия, как повод для снижения собственной самооценки и так далее. 
   Такая ситуация, кроме всего прочего, разделила слепых на два изолированных лагеря или группировки (даже не знаю, как точнее это назвать). Те, кто работал на предприятиях УТОС, жили утосовской жизнью, у них были общие интересы, контакты (время, проводимое после работы, время отдыха, санаторного лечения и так далее), а те, кто не работали в УТОС, встречались разве что в библиотеке, обсуждали какие-то типичные для интеллигенции проблемы. Но каждый свои личные проблемы решал в том трудовом коллективе зрячих, где он находился. И, в общем-то, он постепенно отдалялся от утосовской проблематики, был предоставлен самому себе. И если ему удавалось выжить в этих условиях, сохранить себя как специалиста, как личность, то его это, в целом, достаточно удовлетворяло. 
   Такое разделение на две категории инвалидов по зрению несло в себе очень серьёзную проблему с точки зрения использования интеллектуального потенциала в интересах всех слепых. Всё дело в том, что, вне всякого сомнения, те люди, которые получили образование и сумели утвердиться в жизни вне системы УТОС, могли бы быть очень полезны для Общества слепых в плане подготовки каких-то предложений законодательного порядка, в плане отстаивания интересов слепых в обществе, в плане повышения имеджа слепого человека в обществе в целом. Но они не были востребованы. 
   И когда ситуация для предприятий Общества слепых существенно ухудшилась, в период второй половины восьмидесятых годов (на фоне общего кризиса социалистической экономики, потом – переходного периода к рынку, развала, которым всё это сопровождалось), рабочие предприятий УТОС оказались предоставлены самим себе. Навыков самоуправления, навыков управления они не имели, потому что вся система социалистической экономики строилась на том, чтобы таких навыков у людей не формировать. Они были исполнителями воли вышестоящего начальства. 
   Когда же ситуация стала критической, потенциала самоуправления, потенциала реформирования Общества слепых в соответствии с условиями, которые выдвигало время, в достаточной степени не оказалось. И, помимо объективных факторов, которые вели к сокращению объёмов производства, сокращению занятости на предприятиях УТОС, мне кажется, этот момент отсутствия достаточной энергетики у людей, у самих слепых,- способностей к изменению условий своей жизни,- сыграл очень и очень существенную роль в том, как пошло развитие УТОС и какие тенденции преобладали и преобладают до сих пор в социально-экономическом положении слепых. 
   То, что реформы и изменения в стране не вели за собой автоматически развала утосовской экономики, можно подтвердить опытом других стран. В ряде соседних с нами стран, таких, как Литва, Белоруссия, условия которых достаточно похожи, рабочие места для слепых удалось сохранить в достаточно большой степени, и при этом – с достаточно высоким уровнем доходов занятых там людей. То есть, автоматическое падение производства и сокращение занятости в 4 раза, которое произошло за последние годы в Украине, не было предопределено. Мы видим и сегодня, что есть предприятия Общества слепых, которые могут и наращивать производство, и поднимать заработную плату, социальные гарантии своих работников. Но, к сожалению, таких предприятий сегодня меньшинство и сказать, что они могут изменить сегодня тенденцию – это достаточно проблематичный вопрос. 
   Но суть современных проблем инвалидов по зрению сводится не только к тому, что сокращается занятость на предприятиях УТОС и тем самым снижается жизненный уровень в силу того, что падает заработная плата. Вообще меняется структура потребностей человека и способы их удовлетворения. 
   Скажем, то, что казалось раньше более важным, сегодня отступает на второй план и наоборот. Например, такие проблемы, как перемещение слепого человека в большом городе, пользование общественным транспортом, сетями магазинов самообслуживания, современными денежными знаками, доступность современной системы электронных платежей. Раньше или вообще не существовало таких проблем, или они носили абсолютно не такой острый характер, как теперь. Сегодня же оказывается, что без решения этих проблем человек не может полноценно работаьть ни в УТОСе, ни в какой-то другой организации, потому что для того, чтобы он мог там работать, он должен передвигаться, должен быть самостоятельным, он должен просто иметь возможность обеспечить своего ребёнка продуктами, приготовить их и так далее. 
   Таких проблем становится с каждым днём всё больше, и они преобладающим образом начинают влиять на социально-экономическое положение слепого. Иначе говоря, вопрос о том, будет пенсия на 100 гривень больше или на 100 гривень меньше, становится уже не столь существенным по сравнению с возможностью вообще жить в этой стране, спокойно ходить по улицам и быть гражданином этого государства.
   Вот здесь, как раз, по идее, решающую роль должна была бы сыграть наша уже такая достаточно маститая общественная организация, каковой является Украинское общество слепых. Но в силу тех исторических причин, по которым она не была задумана для выполнения этих целей, она, наверное, эту задачу и не выполнила. УТОС не стал тем медиатором, как сейчас говорят, который бы волю инвалидов по зрению реализовал в виде требований к государству по обеспечению прав слепых, обеспечению условий реализации прав, записанных в Конституции, и предусмотренных другими законодательными актами. 
   Мы прекрасно знаем, что, если вода перегорожена плотиной, она находит обходные пути. И уже в начале девяностых годов начали формироваться общественные организации инвалидов по зрению, в чём-то альтернативные Украинскому обществу слепых. 
   Логика формирования этих организаций была достаточно простой. Потребность э этих организациях возникала постольку, поскольку проблемы, которые существовали, например, перед незрячими музыкантами или юристами, не воспринимались в Украинском обществе слепых хотя бы в силу того, что Общество слепых по-прежнему оставалось совокупностью предприятий и работников, которые на них работают. 
Поэтому проблемы творческой интеллигенции никак не могли являться существенно значимыми для такой системы. И люди, сталкивающиеся с определёнными проблемами, начали искать пути их решения и создавать свои общественные организации. 
   Это были организации совсем другого типа, то есть они были абсолютно добровольными, они были активными, но, к сожалению, в силу специфики, которая существует в нашем государстве, они оказались и слабосильными. Это происходило потому, что государство, с одной стороны, не оказывало им никакой помощи. С другой стороны, законодательство у нас вообще не жалует общественные организации. И никаких льгот спонсорская деятельность, благотворительная деятельность не имеют. Поэтому эти общественные организации и не могли накопить экономический потенциал, чтобы  в полной мере развернуть ту деятельность, ради которой они создавались. 
   В результате, получилась интересная картина: есть "тяжеловес" - УТОС, который существует 75 лет, который получает финансовую поддержку от государства и действительно решает немалое количество вопросов,  нужных для слепых, и есть несколько десятков небольших общественных организаций, в которых объединены наиболее активные элементы слепых, как правило, не занятых на предприятиях слепых. Когда такая система начала складываться, по сути дела, речь шла о том, что эти две формы организаций дополняют друг друга - организации слепых крупного размера и эти мелкие общественные организации.  Но сегодня мы видим, что такое развитие привело к тупику, потому что, если маленькая организация не развивается, то она постепенно начинает умирать. Она могла бы существовать и могла бы приносить большую пользу, если бы были соответствующие условия. 
   И здесь, на протяжении последних пяти-шести лет, постепенно возникает понимание у ряда общественных организаций, что, хотя каждая из них занимается своим определённым направлением, но есть вещи, которые их всех объединяют, а именно: они все в одинаковой степени ощущают свою неспособность повлиять на государство, которое в своей законодательной деятельности не учитывает интересов инвалидов по зрению. Не учитывает, опять же, в силу традиции, потому что государство и создавало в своё время УТОС, чтобы он занимался слепыми. 
   И это было очень удобно государству, когда слепые сами себе строили библиотеки, строили общежития, сами покупали книги за свои деньги для этих библиотек (скажем, в России, где эти книги в основном выпускались). И государственных структур, профессионально занимающихся вопросами слепых, в нашем государстве, по сути, не было и нет, в отличие от других стран, скажем, России и Белоруссии, где есть система государственных библиотек, государственных санаторно-курортных учреждений, которые занимаются слепыми, государственных структур по реабилитации инвалидов и так далее. Поэтому, как ббы, естественным порядком вещей стало то, что государству понравилось, когда есть УТОС, который всеми этими вопросами занимается. 
   Более того, когда в девяностые годы УТОС стал не в состоянии содержать свою социальную сферу, государство пошло на достаточно объёмную финансовую поддержку Общества слепых, только бы не создавать самостоятельно механизма, который бы реализовал государственные обязательства перед инвалидами  как гражданами общества по реализации и защите их прав. И, конечно, мы столкнулись в этом с такой казуистической проблемой: мы видим, что библиотеке для слепых государство оказывает финансовую поддержку,но  когда спрашивают, почему такая маленькая зарплата в этой библиотеке, отвечают: "Потому, что это - поддержка, это – не финансирование. - А почему нет финансирования? - А потому, что не положено вам финансироваться.»
   А раз нет финансирования, то не только маленькая зарплата, но и нельзя, например, закупать за средства поддержки основные средства: какое-то оборудование и многое другое. В результате, мы сегодня сталкиваемся с такой ситуацией, когда у нас в Украине почти 80 библиотек для слепых, и только примерно 10 из них покупают, например, аудиокниги в своём же Доме звукозаписи, потому что денег на закупку аудиокниг у них нет. А государство на эти цели денег даже не предусматривает. 
   Речь в данном случае не об объёме, а вообще о самом источнике финансирования. Нет статьи, которая предусматривала бы такое финансирование. Будь єто государственная система, то всем было бы понятно, что, раз это – библиотека и раз есть у неё книжный фонд, то нужно тратить на это деньги. А раз это – не государственная структура – то, значит, выкручивайтесь сами! Я считаю, что это – поистине казуистическая ситуация, которая отражает полное отстранение государства от проблем слепых.
   И вот здесь как раз оказалось, что интересы и Украинского общества слепых, и тех небольших общественных организаций, которые стихийно возникли в последние годы, очень близко совпадают друг с другом, потому что без координации усилий, без концентрации усилий наиболее активной части незрячих  решить проблемы, встающие перед слепыми, не представляется возможным. Внимание общества к проблемам слепых, на самом деле, очень низкое. 
   И, я вам скажу, даже по той реакции, которую вызвала наша сегодняшняя конференция, я вижу, что ситуация неблагоприятная. Мы рассылали информацию во все крупнейшие информационные агенства, на телеканалы. Вот к третьему декабря, дню инвалидов, обязательно приходят средства массовой информации, потому что у них план есть: ко дню инвалида надо показать инвалидов. День инвалида прошёл – до следующего дня инвалида никому эти инвалиды не нужны. Никто не хочет освещать их проблемы, потому что сколько можно о них говорить? 
   И это отражает одичание общества, отражает непонимание обществом того, в каком духовном болоте оно находится. И, на самом деле, я считаю, что это – не приговор слепым. Это- приговор этому обществу. Пока оно не в состоянии будет понять этой ситуации, оно будет только дальше загнивать и дальше будет идти к своему распаду. 
   Но наша задача, естественно, - не ждать, пока такая ситуация сложится и общество в конце-концов развалится. Наша задача – поднять эту планку, чтобы заставить общество понять, что есть такие люди и есть реальная дискриминация граждан Украины по признаку отсутствия зрения. И если мы сможем это сделать, то тогда, я думаю, ситуация сможет измениться к лучшему. Но мы можем это сделать только вместе. 
   И если поставить вопрос именно так: Какая, с моей точки зрения, главная задача этой конференции, мне кажется, она состоит в том, что мы должны научиться работать вместе. Работать вместе УТОСу и различным общественным организациям, и использовать фактор международного сотрудничества для наших целей. 
   Сегодня здесь в перерыве велось очень много интересных разговоров о том, как использовать нормы законодательства других стран, как обобщить эти нормы. В наших руках сегодня компьютерные технологии, Интернет, сайты, где мы можем размещать информацию, сравнивать законодательства других стран и на основе такого сравнения требовать от государства выполнения обязательств перед гражданами по обеспечению их равноправия. 
   Мы сегодня вправе говорить, что необходимо специальное законодательство, позволяющее реализовать наши права на равенство в обществе. Если не будет этого законодательства, то, естественно, останутся декларативными все те права, которыми слепые сегодня в обществе располагают. 
   Тех слепых, кто готов бороться, меньшинство. Наверное, всегда и в любом обществе тех людей, которые готовы бороться, будет меньшинство. Поэтому нам, не безразличному меньшинству, сейчас тяжело и будет тяжело и дальше. Но мне кажется, если мы всё-таки поймём фундаментальные проблемы, которые лежат в основе нынешнего положения, и поймём, что нам надо учиться работать вместе, то мы сможем изменить ситуацию и сделать её более гуманной. 
   Спасибо.